Он был весьма

Он был весьма доступен для дружбы: легко принимал в число друзей, оставался постоянным и свято сохранял уважение к тем, с кем однажды вступил в близкие отношения. О воспитании сыновей и дочерей Карл заботился так, что, будучи дома, никогда не обедал без них, никогда не отправлялся в путь иначе, как вместе с ними; сыновья ехали подле него верхом, а дочери следовали позади, и их поезд охранялся особо для того назначенным отрядом из числа телохранителей. Дочери были весьма красивы и так им любимы, что – удивительно сказать – он не хотел ни одной из них выдать ни за своего, ни за чужестранца, но держал всех у себя дома до самой смерти, говоря, что он не может без них жить. И вследствие того, будучи во всем счастливым, Карл с этой стороны испытал злобу превратной судьбы; но он умел делать вид, как будто не существовало никакого слуха или подозрения насчет которой-нибудь из дочерей1.